Эмилин Уолтерс
14.35
Портреты волшебников прошлых лет равнодушно взирали на двух учеников со своих полотен, другие тихо переговаривались между собой. Рыцари, мудрецы, пёстрые дамы. Некоторые из них выглядели как благородные леди из королевского дворца, другие как болотные ведьмы. Их тихие разговоры и перешептывания всегда были слышны в Хогвартсе - в коридорах, на лестницах, на каждом из этажей. Большинство волшебных портретов крайне редко взаимодействовали с учениками, если те не обращались к ним самостоятельно. Мало кто из них был приверженцем текущих школьных правил и ограничений - они не были людьми и их разум, даже несмотря на то, что волшебные портреты были распространены повсеместно, во многом оставался непостижим для понимания живыми людьми. Большинство из них оперировали теми знаниями, что были доступны им при жизни и постигали новое неохотно и в крайне ограниченном масштабе.
Нижний лестничный пролёт с глухим каменным гулом сместился, отрезая Эмилин и Дэвиду путь назад. Впрочем, они всегда могли пойти выше, на шестой. Восточная лестница здесь вовсе не была заброшена - ученики часто пользовались ей для того, чтобы подняться с четвёртого на шестой этаж минуя пятый.
И с западной и с восточной стороны, запретное крыло перекрывали массивные двери. Где-то наверху что-то скрипнуло и хлопнуло, внизу в районе четвёртого этажа на лестнице, которая сейчас была отрезана сменившим положение пролётом слышались шаги, исчезнувшие в районе третьего. Старый, средневековый замок никогда не был бесшумным. Он жил, дышал, полнился звуками даже когда рядом не было никого. Из живых. Ещё раз настороженно прислушавшись к происходящему, Кальвин потянулся к дверному кольцу.