Далендор Грейрат
13.59
Слова Далендора не сделали лучше. Персефона нахмурилась, а её взгляд стал тревожнее. Поднял голову и Дэвид Кальвин, до этого отлично делавший вид, что его интересует исключительно мясное рагу. Он был хорошим парнем и наверняка тоже присоединился бы к противостоянию, да вот только решительности в моменте ему сильно не доставало. Грейрат делил одну комнату с ним, младшим братом Балстроуда, Макмилланом и Уизли, поэтому совершенно точно знал, что в случае чего на него можно было положиться. Просто не в самый разгар конфликта. В отличие от Бленчфлауэр и Далтона, Кальвину нужно было время чтобы дозреть.
Герберт Балстроуд: - Это не ему решать, малыш, - усмешка старшекурсника стала шире и довольнее, как у объевшегося сметаной здоровенного кота. Он демонстративно прокрутил свою волшебную палочку в пальцах и сделав петлю, она послушно легла ему обратно в ладонь, - как, впрочем, и не тебе.
Действия и слова Балстроуда ничуть не смутили Закари. Едва ли конечно он мог оскалится на Далендора шире, но заявления ловца, кажется, даже развеселили загонщика, несколько оттеняя злость. Неужели, он тоже был уверен в себе и думал, что держал эту ситуацию под контролем? Комментировать он, впрочем, ничего не стал. Был слишком занят игрой в гляделки.
Что вообще Далендор знал об Обете? Такому сложному колдовству, насколько он помнил, не обучали в школе, но о самом факте наличия этого заклинания и его примерном воздействии, разумеется, знали все. Просто кто-то больше. Кто-то чистокровный или хотя бы полукровный, кто сталкивался с колдовством не только на школьной скамье, но и в повседневной жизни. Кому взрослые рассказывали не о захватывающих перспективах рабочей пятидневки в Лондонском офисе Marks & Spencer, а об опасности подобных волшебных договоров.
Герберт Балстроуд: - А теперь закрыли глазки, котики — кто проболтается, тот до конца этого года не доживёт, - во всеуслышание заявил Герберт, обводя зевак острым, внимательным взглядом. В нём читалась наглость, неизменная самоуверенная насмешка и настоящая, нешуточная угроза. Часть наблюдавших за сценой гриффиндорцев, особенно младших, тотчас же уставились в свои тарелки, другие просто сделали вид. Эта часть зала была достаточно удалена от профессорского стола чтобы не попасться напрямую, но человеческий фактор никто не отменял.
Персефона Бленчфлауэр: - Не дождёшься. Я расскажу директору, - девушка больше не обзывалась. Её тихий голос дрогнул от напряжения, а пальцы сжались в кулаки.
Герберт Балстроуд: - Не расскажешь милая. Если, конечно, хочешь остаться в команде. А теперь, будь так добра, захлопнись, - взгляд, которым Герберт наградил Персефону был по-настоящему пугающим, однако она, поджав губы, выдержала его до конца. Тихая и проникновенная, воистину жуткая интонация Балстроуда в мгновение ока сменилась ярким, игривым настроем, когда он снова перевёл своё внимание на Далендора и Грэнхолма, - ну что, готовы? Или предпочтёте жалкое, трусливое отступление и вечный позор?
Закари Грэнхолм: - Я готов, - без промедлений и с видом абсолютного сияющего превосходства ответил Закари и протянул свою правую руку Далендору в ожидании того, что тот возьмётся за неё в рукопожатии.
