Рикица Эльдрос
13:53
Декан Пуффендуя, а по совместительству профессор, преподающий полёты на мётлах, а также духовный наставник и негласный тренер пуффендуйской команды по Квиддичу, Лоренс Флетчер, как обычно был в центре внимания и обожания студентов своего факультета. Для многих из них он являлся примером для подражания, и безусловным авторитетом для каждого. Он защищал своих студентов практически во всех возможных ситуациях, а они в ответ были готовы стоять за него горой. Ни один другой факультет не мог похвастаться настолько доверительной связью, какую меж собой составляли декан Пуффендуя и его студенты. Конечно же, наиболее ярко это проявлялось по отношению к команде по Квиддичу. Благодаря увещеваниям и неустанному надзору со стороны декана, практически каждый её участник мечтал проложить себе карьеру в большом спорте. Различались лишь наименования команд, к которым после выпуска намеревались попасть те или иные ученики. По поводу того, кто круче: "Уимбурнские Осы" или "Сканторпские стрелы" даже возникали настоящие баталии. Которые, впрочем, обычно решались на поле для Квиддича, во время очередной тренировки. Ну а после неё, если на это оставалось время, студенты облепляли своего декана и засыпали вопросами на всевозможные темы, спрашивали про новые модели мётел, просили оценить новый состав известных команд или просили совета об улучшении собственной техники.
Ирвин Брукс: - А у меня правда получается обратный отбив? Мне кажется, удар с левой у меня слабоват... - четверокурсник, новый член команды в этом году, тем не менее один из самый упорных в плане тренировок. Достойная замена на роль загонщика. Единственное, чего ему не хватало, чтобы стать настоящей звездой Квиддича, так это уверенности в себе. Впрочем, с этим ему как раз помогала невероятная сплочённость и командный дух остальных игроков!
Лоренс Флетчер: - Не говори глупости, Ирвин, ты отлично отбиваешь! - со смехом, декан взъерошил волосы юноши, - Келлен О'Брайен, загонщик "Кенмарских Коршунов" в семьдесят втором вообще играл одной рукой! Вторая не работала после небольшой стычки в начале матча. И это не помешало ему срубить бладжером ловца из команды противника, тем самым вырывая для "Коршунов" победу в турнире! - эрудиция Лоренса в спортивной сфере воистину поражала, буквально на каждый случай из жизни он мог бы привести несколько примеров, как известные игроки справлялись с теми же или даже превосходящими по трудности вызовами. Обычно после таких историй слушатели оставались в приподнятом, боевом положении духа. Вот и сейчас Ирвин явно воспрял, даже грудь выкатил вперёд, с гордостью за себя самого после такой похвалы.
Но тут всеобщее внимание оказалось приковано к девушке, что жёлто-розовым вихрем пронеслась мимо всех и дерзостью, соперничающей лишь с её собственной грацией, дотянулась до запретных сладостей, повисших в воздухе над обеденными столами. Среди окружающих студентов пронеслись возгласы одобрения и восхищённые вздохи, издаваемые преимущественно мальчиками-второкурсниками, одному из которых и достался эклер. Это заставило того побагроветь, как помидор и пробормотать что-то на языке благодарности себе под нос. Завистливые взгляды младших пуффендуйцев мигом направились в его сторону, но съежиться ещё сильнее он уже не мог.
А вот у девушек подобного восхищения волшебница с кровью вейл не вызывала и если младшекурсницы всё же, вторя мальчикам, посматривали на неё скорее с восхищением, чем с завистью, то к более старшему курсу перекос смещался именно в сторону зависти. Так, красноречиво покривившись, её однокурсница Фиона Селвин демонстративно отвернулась к своей подруге с четвёртого курса - Селестине Баннатайн, которая в ответ на это бросила на Эльдрос хитрый взгляд и коротко хихикнула себе в ладонь.
Они дружили даже несмотря на разницу в курс, так как вместе состояли в одним из студенческих объединений. Вещие Сестрички. Закрытый гадальный клуб среди студентов считался относительно престижным (во всяком случае среди тех, кто не был близок спорту) и принимал в свои ряды в основном девушек. И не абы каких. Талант к прорицаниям - само собой, но и личные качества имели здесь большое значение. Рикица, конечно не была в курсе, как именно это происходило, но робких тихонь, серых мышек и забитых простушек Сестрички не жаловали. Полная секретность - один из их основных постулатов соблюдался строже, чем прочие. Что происходило за закрытыми дверями их собраний было покрыто мраком. Как в переносном, так и прямом смыслах - репутация у них и правда была мрачноватой. В основном - из-за той же секретности.
Фиона - типичная дочь древней, чистокровной династии. Капризная, высокомерная, богатая и считающая себя лучше других. Их общение не задалось сразу, а не самая яркая внешность Селвин в какой-то момент породила в ней банальную зависть к белокурой красотке с примесью восточных кровей. Соперница как соперница. Ничего особенного. За исключением Баннатайн. Будучи на год младше, прозорливости девчонке хватило бы чтобы заткнуть за пояс десяток взрослых. Помимо Фионы у Селестины было множество подруг и ещё больше тех, кто просто считали себя таковыми - четверокурсница не была из тех, кто стал бы их переубеждать. Она оперировала просто невероятным объёмом информации и с остервенелостью сороки собирала слухи, домыслы и слова. В прямых конфликтах она замечена никогда не была, а в её взгляде Эльдрос не видела зависти. Только насмешку. Впрочем, так она смотрела на многих. Почти на всех. По школе говорили "хочешь что-то узнать - ищи Баннатайн". Она абсолютно заслуженно носила титул главной сплетницы Хогвартса и совершенно точно знала всё про всех в этих стенах. Кто, где, когда, с кем и почему. Но стала бы она делиться своим добром с первым встречным по одной лишь душевной доброте? Едва ли.
Ещё одним человеком, который обратил внимание на выкрутасы с пирожными стала, разумеется, Маристелла Дженкинс. Она вернулась с поля раньше и, миновав столпотворение возле профессора Флетчера, сразу приступила к обеду.
Она усмехнулась и, покачав головой, переключила внимание на своих сокурсниц. Её лучшего друга Эллиота Голдштейна и по совместительству Мастера Бессонной Ночи на обеде сейчас не было. Точно также как и его протеже. Стелла была видной девушкой. Высокой, даже выше самой Рикицы, блондинкой с густыми, слегка вьющимися волосами. Единственная девушка-загонщица среди всех команд. Единственная девушка-загонщица за последние восемь лет. Как и Эльдрос она претендовала на звание лучшего игрока в квиддич школы за последние годы. Среди девушек, разумеется. Вежливая, но весёлая, уверенная в себе, ироничная, порой до колкости, но редко пересекающая черту. Маглорожденная, никогда не замеченная в том, чтобы стесняться этого факта и, что характерно, никогда не сталкивавшаяся с травлей на этой почве. Дженкинс сразу поставила себя так, что задирать её было неприемлемо и это работало неизменно уже который год. К Рикице она относилась по-доброму, даже несколько покровительственно. Как старшая. Они состояли в одной команде, тренировались вместе и в целом их отношения можно было назвать хорошими. Вот только серьёзно сблизиться у них не вышло. Несмотря на видимое дружелюбие, Стелла была довольно закрытым человеком и мало кого пускала в свой мир.
Ирвин Брукс: - Ой, хе-хе, здорово у тебя это получилось, - неловко отметил четверокурсник, когда Эльдрос поравнялась с ним. Её взгляда, впрочем, он выдержать не смог, и вся былая храбрость как будто мигом выветрилась прочь, - Пойду поем, - вставил он зачем-то, - Сам-то я до эклеров вряд ли дотянусь, хех, - с этими словами он предпринял попытку ретироваться прочь.
Лоренс Флетчер: - Ты итак прекрасно справляешься, Рикица, на поле тебе нет равных! Я предпочту позаботиться о своей фигуре, но вам сладости помогут восстановить энергию. Полчаса на обед, и потом ещё примерно полтора на тренировку. Уже определилась к какой команде присоединишься после выпуска? - покровительственный, полушутливый тон и добрая улыбка на лице декана располагали к доверительной беседе.
